Главная страница
  Карта сайта
Обратная связь
Галереи
Gallery
Художники
Artists
Взгляд
Views on Art
Обои для рабочего стола
Wallpaper
Ссылки
Links

Л.П.Замойский

Продолжение журналистского расследования Л.П.Замойского. Статья публикуется в авторской редакции.

С уважением, Елена Жаворонкова


Мемуары >>

СУДЬБА ЦАРСКОЙ СЕМЬИ. Новые свидетельства

"Не царские это останки!" Так была озаглавлена наша статья в "России" от 11-17 марта сего года. В ней приводились мнения виднейших генетиков мира - российских, германских, японских о том, что правительственная комиссия во главе с Борисом Немцовым дала ложное заключение о происхождении привезенных из под Екатеринбурга останков, которые благодаря этому были захоронены в 1998 году в Петропавловской крепости как царские. К такому заключению недавно пришли и виднейшие американские генетики. Специалисты Стэнфордского, Лос-Аламосского и Восточно-Мичиганского университетов и лабораторий, а также Вавиловского института Общей генетики Российской академии наук на основании экспертизы останков Елизаветы Федоровны, сестры императрицы. Они пришли к выводу, что генетический код, указанный генетиком П.Ивановым и другими членами комиссии Немцова-Черномырдина, не соответствует подлинному ДНК семьи Романовых. (Не вызывающий сомнения генетический код Николая Романова поныне находится в Японии, где будущий царь был ранен в голову и где сохраняются его одежды и платок, которым он вытирал кровь). Свои выводы, а также заключение о некорректности работы команды генетика П.Иванова ученые США изложили в статье американского журнала Annals of Human Biology. К аналогичным выводам ранее пришли профессор Питер Гилл (Великобритания) и профессор Уильям Мейплз (США).

Оспариваемая экспертиза производилась в английской лаборатории и, скорее всего, подгонялась под заказ королевского дома Великобритании. В случае юридического подтверждения гибели всех членов семьи Романовых хранящиеся за рубежом, прежде всего в США, золотовалютные запасы царской династии переходили бы как "выморочные" в Лондон, родственникам Николая II из Вестминстерского дворца. А запасы эти исчисляются в многих миллиардах долларов. Такова подоплека причин подложного заключения о захоронении посторонних останков под видом царских.

При этом особое внимание комиссией Немцова было уделено упоминанию среди умерших великой княжны Анастасии, младшей дочери царской семьи. Ведь именно ей поручалось быть распорядительницей зарубежных авуаров царской семьи. Именно она знала цифры кодов зарубежных "хранов" династии. Ко времени работы комиссии ее руководителям было доподлинно известно, что Анастасия Николаевна жива, что в Тбилиси проходил процесс ее идентификации. Известно было также из писем Анастасии Николаевны руководителям России, опубликованным в газете "Россия", о ее готовности передать средства семьи Романовых на благо нашего народа, испытывающего большие трудности и лишения. А в 2002 году в Москве была издана книга "Я, Анастасия Романова…", в которой находящаяся в преклонном возрасте, но хорошо сохранившая память Великая княжна рассказывала о своей судьбе и избавлении от расстрела в Ипатьевском доме в Екатеринбурге, а также о судьбе ряда членов семьи.

Реакция Б.Н.Ельцина на появление после стольких лет из забвения наследницы Николая Романова была отрицательной. Исследования по ее идентификации были прекращены. А комиссия Немцова-Черномырдина, в угоду Лондону, пошла на грубую фальсификацию - за "останки" живой Романовой члены комиссии стали выдавать кости персоны (объект №6), которые были на тринадцать сантиметров больше, чем рост реальной Анастасии Николаевны!

В этих условиях преднамеренной лжи было важно не прекращать поиски свидетельств, которые помогли бы восстановить правду и справедливость о судьбе Романовых. Такую работу вопреки сопротивлению ряда официальных лиц, в том числе и в Грузии, где проживала до середины девяностых годов А.Н.Романова под фамилией Билиходзе, проводил (и проводит уже в изменившихся условиях) Общественный Благотворительный христианский фонд Великой княжны Анастасии Романовой.

Сегодня мы представляем вниманию читателей две фотографии, полученные из Грузии от лиц, семьи которых были близки к членам семьи монарха. Благодаря их любезности, мы можем увидеть запечатленные объективом отдельные эпизоды пребывания на грузинской земле представителей семьи Романовых. Но прежде чем остановиться на фотографиях, приведем слова Анастасии Николаевны, где она затрагивает обстоятельства ее спасения. В нем решающую роль сыграл ее крестный отец Петр Константинович Верховцев. О предстоящем уходе из Ипатьевского дома, где готовилась бойня, княжну предупредили пятого июня 1918 года в день ее семнадцатилетия.

"Договорились с родителями, что если приедет крестный отец, чтобы я отправилась с ним, что это временное, потом меня заберут и будем жить вместе. Отец сказал, что жалеет меня: "Какой пальчик не обрежь, все больно".

Однажды меня вызвал солдатик: "Анастасия Романова, иди сюда". Оказывается, приехал мой крестный отец Петр Константинович. Он так устроил, что меня отпустили, как удочеренную им. Ведь я была несовершеннолетняя. Ему разрешили забрать меня, и он пришел в этот ужасный дом. Я хотела вернуться, чтобы проститься с родными, но мне сказали, что обратного пути нет.

Мы пошли через дворик, зашли в сарай, спустились в подвал, и тут открыли дверь в подземный ход. Нас сопровождали двое, они были вместе с крестным отцом, не солдатики, хотя один и был в военной одежде. Ход широкий, метра два, но невысокий, впрочем, мне не приходилось пригибаться. Там стояла вода, - копнешь и вода. В этом подземном ходе были проложены какие-то трубы. Шли не очень долго, и вышли к старой деревянной часовенке. Здесь было пустынное место, немножко в стороне виднелось кладбище. До вокзала было недалеко, может, с километр. Возле часовенки сопровождающие сказали: "Счастливо вам", и ушли. По тропиночке мы отправились к вокзалу, сели на поезд и уехали.

От хождения по воде я простыла и долго болела ангиной".


О Верховцеве А.Н.Романова дает краткие сведения - он работал юрисконсультом в Петербурге, был доктором юриспруденции. По происхождению был сыном крепостного. Дружил со Столыпиным, был близок и к царской семье.

Начинается одиссея беглой княжны. Сперва она и Верховцев ненадолго останавливаются в Петрограде. Затем - Москва, где в течение года Анастасия Николаевна работает курьером в учреждении Верховцева, разумеется, под вымышленным именем. Затем - Севастополь, Ялта, бегство из Крыма, где бушевала гражданская война, в тихую деревню близ Мелитополя. Возвращение в Крым, проживание в Алуште и Ялте. И в 1925 году - приезд в Тбилиси. Здесь они поселяются на Барятинской улице, д.17. Анастасия работает курьером в газете "Заря Востока". Через три года переселяется в Ростов-на Дону, где работает почтальоном. Мужем ее становится В.Билиходзе, по материнской линии - немец, по рекомендации Верховцева. С 1933 года они возвращаются в Тбилиси. Анастасия работает в конторе стекольного завода. Временами выезжает в Москву, где посещает Большой театр, из Батуми выезжает на пароходе "Крым" в Одессу.

Но затем арестовывают ее мужа. У Анастасии на нервной почве отнимаются ноги. Три года она прикована к постели. В это время заботу о ней берет на себя Петр Павлович Косыгин. Как сообщает Анастасия Николаевна, он являлся сотрудником секретных служб. Скончался в начале девяностых годов. В это время состоялось ее знакомство с Ан.Н.Грянником, автором книги "Завещание Николая II" и других исследований о судьбе царской семьи. Начались хлопоты о возвращении ей настоящего имени. С участием видных адвокатов и ученых проводятся судебно-медицинские экспертизы, которые подтверждают идентичность личности Великой княжны. Одновременно Анастасия Николаевна работает над книгой воспоминаний.

Увы, легализация члена царской семьи встречает разного вида сопротивление, интриги, просто жульнические трюки, о которых мы упоминали. Обращения о реабилитации царской семьи, над которой по-прежнему висит смертный приговор 1918 года, отвергаются прокуратурой под смехотворными предлогами - дескать, нет документов, подтверждающих приговор! Конечно, велика и сила инерции - у большинства создалось убеждение, будто члены царской семьи были расстреляны в подвалах Ипатьевского дома. Помочь могла бы экспертиза, которая определила бы по остаткам крови, была ли расстреляна семья Николая II, или это были иные лица - двойники, которые в то время прибыли в Екатеринбург. Как раз тогда были отработаны методы установления ДНК. Но к тому времени Ипатьевский дом подвергся уничтожению, по распоряжению партийного лидера области, каковым являлся Борис Николаевич Ельцин.

Все это помогало средствам массовой информации замалчивать подлинные обстоятельства событий июля 1918 года. А они таковы, что способны перевернуть представление о том, что произошло на самом деле.

Наше расследование показывает, и это подтверждают экспертизы отечественных и зарубежных генетиков, что царская семья не погибла в июле 1918 года. Младшая дочь Николая II осталась в живых. По другим сведениям, уцелел от расправы и ее брат Алексей. Необходимо провести немалую дополнительную работу, чтобы проследить жизненный путь трех сестер Анастасии.

Наибольший интерес представляет судьба самых главных исторических персонажей - Николая II и императрицы Александры Федоровны. Известно, что значительная часть Романовых была истреблена после революции. Но до сих пор не прослежены последние годы жизненного пути русского государя и его супруги.

Сегодня мы публикуем два фотодокумента, на которых, как утверждают наши грузинские друзья, можно видеть Великую княжну Анастасию, а также ее мать - Александру Федоровну. Видеть живыми и невредимыми через целый ряд лет после революции.

Как это могло случиться? Анализ фотоснимков частично поможет ответить на этот вопрос.



Фото №1 показывает машину германского посла и генерального консула в Грузии фон Шуленбурга, прибывшую в Сухуми. Посол предоставил свою машину для прогулки, в которой участвовало несколько членов царской семьи, а также их друзей. Рядом с водителем Александр Лукич Григолия, в семье которого в Абхазии гостила царская семья. За ним в машине сидит на первом плане Анастасия Николаевна Романова, Великая княжна, довольная и улыбающаяся.

Внук Григолия Вахтанг Джорджикия, с которым мы беседуем по телефону, пояснил, что это фотографии из архива семьи. Они предположительно относятся ко второй половине двадцатых годов. Вахтанг Джорджикия дал ряд пояснений к ним. Одно особенно любопытно. На фотографии за спиной - водителя пожилой мужчина в белой фуражке, типичной для тридцатых годов, с черной повязкой, закрывающей левый глаз. Это Константин Алексеевич Мячин, 1886 года рождения, выпускник Московского университета, председатель так называемой Центросибири. Во всех записках, касающихся судеб Романовых, которые публиковали следователи и историки, он именуется по-разному - Николай Николаевич либо Василий Васильевич Яковлев. О нем поступали противоречивые сведения. Следователь Соколов, прибывший для расследования после вступления Колчака в Екатеринбург - считал его германским агентом. Другие называли агентом большевиков. Но и те, и другие признавали, что именно он предпринял попытку в конце апреля 1918 года вывезти по железной дороге царя, царицу и их дочь Марию из Тобольска, которая едва не завершилась успехом. Ан.Н.Грянник в своей книге пишет: "Предполагается, что Яковлев хотел вывезти царя из России через Сибирь. Следователь Соколов считает, что кайзер желал, чтобы царь оказался в Германии. Мнение бывшего императора на этот счет то же: "Государь правильно понял Яковлева. Скрываясь под маской большевика, он пытался увезти царя и наследника, выполняя немецкую волю". Соколов Н.А. "Убийство царской семьи" М. 1990, с.139.

Состав был задержан омскими большевиками, которых кто-то предупредил из Москвы. Яковлева едва не растерзали. Еще бы - хотел вывезти тайком царя из страны! От расправы его спас - Ленин! Выяснилось, что в Тобольск, место первоначальной ссылки царя и его семьи, Яковлев, он же Мячин прибыл с мандатами, подписанными Свердловым и Лениным. Мандат с подписью Я.Свердлова был им возвращен по возвращении в Москву. Однако, на руках его, по некоторым свидетельствам, оставался мандат, лично подписанный Лениным. По воспоминаниям, один из тех, кто был убежден, что расстрелял царскую семью, Голощекин, беседуя с Яковлевым, воскликнул - "Ваше счастье, Яковлев, что Ленин за вас! Все ваши действия он считает правильными". М.Касвинов уверял, что позже он примкнул к колчаковцам, но был там расстрелян.

Но есть другая версия. В книге А.Н.Грянника говорится, что Мячин-Яковлев работал в системе учреждений НКВД. В 1938 году был расстрелян, посмертно реабилитирован. Что заставило его вскоре после Октябрьской революции предпринять столь опасную попытку? А, скорее всего - в конечном итоге преуспеть в спасении царской семьи? Иначе как объяснить его присутствие в двадцатых годах в качестве почетного гостя в машине германского консула в Грузии? Здесь, в кажущемся противоречии, заключен основной ответ на главный вопрос: Как могла спастись царская семья? Постараемся ответить на него позже.

А пока перейдем к фотографии празднества в доме Григолия.



Отец Вахтанга Джорджикия поднимает праздничный рог за здоровье сидящей рядом с ним строгой и величественной женщины. Кто она? Это, как говорит Вахтанг Джорджикия, Александра Федоровна, бывшая императрица России. За столом родные и знакомые его семьи.

Постараемся понять, каким образом и по каким причинам в Советской России могла создаться столь парадоксальная ситуация, когда в Екатеринбург устремилась одна группа людей, жаждавшая крови российских монархов, не испытавшая жалости даже к самым малым из семьи Романовых, а с другой стороны даже не одна, а несколько групп людей делали все, чтобы помочь им отвести от себя смерть.

М.Касвинов называет несколько заговоров по освобождению царя и его семьи. Назовем сперва группу немецких офицеров, в которую входили генерал фон дер Гольц, а также полковники Тальберг и Винберг. Тальберг, выходец из семьи тевтонских рыцарей, служил у Колчака. Он был там своего рода министром иностранных дел. Фон дер Гольц ранее был адъютантом кайзера Вильгельма II. К ним примыкали генералы "белой гвардии" Бискупский, Авалов, Скоропадский, Шаберский-Борк. Все вместе они входили в организованное фон дер Гольцем тайное общество "Балтикум", на память о прибалтийских местах, откуда многие были родом. Позже это общество в целях конспирации переименовали в "Консул".

В тесных связях с "Консулом" был и посол Германии в Москве Мирбах. М.Касвинов в книге "23 ступени вниз" о последних днях Романовых, дает обильные выдержки из бесед этой группы, не оставляющие сомнений относительно активной роли и самого посла. В середине мая Мирбахом была получена из Берлина следующая депеша: "Демарш, предпринятый вами в связи с опасностью, угрожающей царской семье, высочайше одобрен. Его величество желает, чтобы продолжались усилия, направленные на освобождение семьи и вывоз ее в рейх. Фон Кюльман". Одной из главных целей "Консула" было выкрасть из ссылки арестованную царскую семью. С этой целью, учитывая, что охрана семьи не была очень плотной (это отмечает в своих воспоминаниях и Анастасия Романова) группа наладила тайную переписку с императрицей. Любопытно, что тайным опознавательным знаком в этой переписке являлась свастика (еще до того как она укоренилась у гитлеровцев). Императрица ставила эти знаки и внутри Ипатьевского дома, чему немало свидетельств. Это выражало как бы мистическую веру в символы "тевтонской группы", а также рода, к которому принадлежала Александра Федоровна.

Она являлась дочерью Людвига IV, великого герцога Гессенского. Ее генеалогия уходила к принцу Карлу Гессен-Кассельскому, являвшемуся заместителем гроссмейстера ордена храмовников "строгого чина". Он же под символическим именем Мельхиседека был гроссмейстером ордена "Посвященные братья Азии". Во время собраний члены общества ложились на пол, изображая свастику. В то же время они почитали буддизм. Близким к ним по взглядам был и неукротимый (и жестокий, "бешеный") барон Унгерн-Штернберг, воевавший в Монголии и на окраинах России под знаком свастики и заигрывая с местными буддистами. В переписке помогал и известный лекарь-буддист Бадмаев, который тоже проставлял свастику на письмах.

Посол Мирбах служил связующим звеном группы с кайзером Вильгельмом, который ставил задачей перевезти царскую семью под защиту Германии. Принуждая Советскую Россию принять тяжелые условия Брестского мира, немецкие дипломаты в то же время давали понять, что размер контрибуции с России будет значительно сокращен, если Ленин пойдет на передачу Германии царской семьи, состоявшей с кайзером в родстве (равно как и с английской монархией - Георг тоже был кузеном и Вилли (Вильгельма) и Никки, то есть Николая II.

Расчет делался и на позицию лично Ленина, мать которого имела родственников немецкого происхождения, на уважение к немецкому языку и культуре, которое наблюдалось в семье Ульяновых. Кроме того, имелось в виду, что кайзер в свое время пропустил в Россию "пломбированный вагон" с группой большевиков во главе с Лениным, что позволяло Керенскому и другим противникам большевиков объявлять всех их "германскими шпионами", а партии Ленина успешно готовить революцию в стране. Прогерманские симпатии советской власти сохранялись и после поражения Германии, когда Вильгельм был свергнут и выехал в Голландию. Не будем забывать, что в этот момент германские войска оккупировали Грузию и некоторое время контролировали Крым. Отсюда перемещение царской семьи на юг готовило ее к отъезду в Германию. Но по ряду свидетельств, которые приводит А.Н.Грянник, государь предпочел при всех условиях оставаться в России. К этому мы вернемся позже.

А сейчас отметим, что целый ряд близких к царю деятелей перешел на службу к большевикам, сохраняя монархические симпатии, среди них упоминавшийся Верховцев, крестный отец Анастасии. Были и факты коррупции среди охраны царской семьи, о чем рассказывал Великой княжне ее крестный отец, объясняя, как ему удалось спасти Анастасию, затратив на это "немало золота".

Заметим, что Великобритания за все время пребывания царя и семьи под арестом, как в период власти временного правительства, так и позже, отказывала в предоставлении политического убежища своим российским родственникам. Расчет, видимо, был ясен - большевики рано или поздно расправятся с отставным монархом, и его средства перекочуют в "туманный Альбион".

Для полноты картины необходимо указать и на две другие партии. Некоторая часть революционеров, несмотря на то, что царь добровольно, правда, под давлением своего же окружения, где большое влияние имели масоны, согласился подписать отречение, которое "помог" составить такой известный монархист как Шульгин, не видела смысла в ликвидации царской семьи. Для Ленина, с его прагматизмом, охота на членов царской семьи представлялась неоправданной. Однако, для Я.Свердлова, второй по влиянию фигуры в правительстве, цареубийство становилось самоцелью. Для ряда его сторонников - тоже. Охота за головами венценосцев было у них навязчивой идеей.

В то время старший брат Я.Свердлова Зиновий Свердлов, принявший фамилию Пешкова - А.М.Горького и даже крестившийся ради этого, стал работать во французской военной миссии при штабе Колчака. Там, он, естественно, был в курсе военных приготовлений. Его нередко замечали очень близко от передовых позиций Красной Армии.

В Париже мне довелось беседовать с эмигрантами, которые знали Зиновия по тем годам. Они были убеждены, что он являлся "черным гением" белой армии, из - за которого Колчак, Врангель и другие терпели в конечном счете поражение. Они, в частности, не сомневались, что своими знаниями о планах белых "Пешков" делился со своими друзьями, тайно встречаясь за линией фронта со старым другом семьи Свердловых Белобородовым. Тот проявлял особый интерес к царской семье, переведенной из Тобольска в Екатеринбург, весьма назойливо вторгаясь в Ипатьевский дом и вызывая неприязнь Николая II и всей его семьи. Царь, как свидетельствует Касвинов, даже поинтересовался национальностью Белобородова, что вызвало иронические замечания автора относительно антисемитизма монарха. Действительно, Белобородов имел типично русскую внешность.

Но именно он первым позвонил своему близкому другу Я.Свердлову, сообщив, что на - днях Колчак выступает и скоро займет Екатеринбург, где под арестом находится семья Романова. Свердлов, сосредоточивший в своих руках большой объем власти, ссылаясь в беседе с Троцким на согласие Ленина, направляет расстрельную команду в Екатеринбург. Белобородов назначается ответственным за операцию по уничтожению царя и всех его домочадцев. Другим надзирающим явился председатель Тюменского Совета Г.Немцов. В расстрельной команде - Голощекин, Ермаков, Юровский, Радзинский, несколько латышей. Многие из исполнителей расстрела в Ипатьевском доме никогда близко не видали царскую чету. Они, учитывая также и их возбуждение, не могли заметить возможную подмену царской семьи двойниками в последний момент. Это, как мы полагаем, позволило спасти Романовых, однако, ценой жизней преданных им двойников, которыми несколько лет выступала чета Филатовых, а также их четыре дочери и сын, весьма схожие с Романовыми.

В следующей публикации мы постараемся более детально остановиться на отдельных моментах спасения царской семьи, приведем дополнительно новые материалы.

А в заключение хотели бы констатировать, что внесудебная расправа в Ипатьевском доме, независимо от того, кто стал ее жертвой, а там были и несовершеннолетние дети, была актом полного произвола, лишенного не только юридического, но и политического оправдания. Мы уже не говорим о гуманности. Ярче всего об этом свидетельствует, что головы супругов Филатовых были доставлены в заспиртованном виде в Москву, чтобы засвидетельствовать, как свидетельствуют некоторые данные, акт цареубийства. Потом эти головы были возвращены на место злодеяния и там захоронены вместе с другими останками.

Однако, комиссия, которая зачислила их в царские, отметила, что головы носят следы механического отделения от туловищ.

Все это побуждает снова призвать к признанию расправы в Екатеринбурге как антиправовой, потребовать создания новой комиссии для объективного расследования совершенного преступления. И помимо всего нужна реабилитация всей царской семьи, как подвергшейся несправедливым гонениям, казням многих своих членов. Нужна полная реабилитация Николая II, членов его семьи, среди которых находится и Анастасия Николаевна, которая была вынуждена временно покинуть Россию и проживать в условиях отсутствия своей легализации за рубежом.

Того, повторяем, требуют приоритеты становления у нас правового и цивилизованного государства, а также практического решения вопросов, связанных с возвращением средств Романовых на родину.
____________________________________________________________________________
Статья опубликована в еженедельнике "Россия" от 11.03.2004
Copyright © artrevue.org  2003-2017
Автор проекта Ирина Колоскова